Петя Верещагин и Волшебный сапфир. Райво и Катрин.

Марк Олейник

Глава первая | Глава вторая | Глава третья | Глава четвертая | Глава пятая | Глава шестая | Глава седьмая | Глава восьмая | Глава девятая | Глава десятая | Глава одиннадцатая

Перед тем как выйти из дома в школу, Райво и Катрин поссорились. Причина для ссоры была вроде не очень существенной, но, как известно, большинство ссор происходят как раз по пустякам.

Все началось с плаката, который Катрин повесила рядом со своей кроватью. На плакате был кадр из фильма с изображением мальчика — главного героя. Мальчик-герой обаятельно улыбался и при этом летел куда-то, вероятно, на помощь. Может быть, он даже летел на битву с чудовищем, но это, по мнению Катрин было не так уж важно. Ведь, во-первых, у героя были очень выразительные глаза, кроме того — челка, падавшая на лоб и, что особенно существенно, маленькая родинка у угла рта. Родинка делала, по мнению Катрин, мальчика-героя особенно беззащитным, милым, и… просто очень славным.

Катрин повесила плакат поздно вечером, и Райво увидел его только утром.

— Зачем тебе портрет этого болвана? — спросил он. — Он же ненастоящий, как пластмассовый банан.

Катрин просто онемела от возмущения.

— Сам ты банан! — Катрин обрела дар речи и обрушилась на Райво. — Что ты понимаешь в настоящем?! Это же герой! Неужели ты не видишь?!

— Какой банан, такой и герой, — парировал Райво. — Это же плакат, фильм, тут все нарисовано, плакат не может быть настоящим! Таких не существует… разве на плакате…

— Ты ничего не понимаешь в искусстве! — отрезала Катрин. — Конечно, его подготовили к съемке. Но ведь и ты причесываешься когда идешь фотографироваться!

— Ну да, — неожиданно согласился Райо, и в его глазах появилось хитрое выражение. — А как ты думаешь, родинку ему тоже пририсовали? Или, — он увернулся, от книжки, в руках Катрин — или этот тип с… ой! — вскрикнул он, потому что книжка во второй раз все же задела его ухо, — с этой болванской родинкой он все время разгуливает?!

Начавшуюся было разгораться потасовку быстро прервала мама, рюкзаки с книжками были надеты, и не глядя друг на друга, Райво и Катрин отправились в школу.

Мальчики из кинофильмов нравятся девочкам в одиннадцать лет чаще сверстников — таковы факты. Это, по мнению мальчиков-сверстников, является прямым следствием того, что киномальчики больше похожи на девочек, чем на настоящих мальчиков. Наиболее умные из них считают, что все дело в сходстве киногероев с куклами, в которые, как известно, любят играть девочки, и… это мнение может быть вполне ошибочным.

Девочки же считают, что их сверстники-мальчики невыносимо скучны, не умеют себя вести и часто не причесаны, что по мнению не самых проницательных девочек является основным и главным их недостатком.

Найти ответ на вопрос, кто более прав в этом противостоянии, сразу не выходит, тем более что если окончательно права хотя бы одна из сторон, тогда становится непонятным, откуда берутся вполне настоящие и замечательные мамы и папы.

Катрин твердо решила не разговаривать с Райво хотя бы один год. Или неделю. Ближе к середине первого урока она, правда, забыла об этом, потому что ей в голову пришло кое-что очень интересное, о чем она тут же захотела сообщить Райво, но он сам все испортил. В записке, которую получила Катрин, крупными буквами было написано только одно слово — «БОБА», а на обратной стороне — «БОлван — БАнан». Записка вернулась к Райво с лаконичной припиской: «Это ты?».

На этот раз Катрин разозлилась уже по-настоящему и вообще перестала смотреть в сторону Райво — он просто исчез для нее, превратился в ничто. А что же Райво? Райво легкомысленно продолжал вести себя как ни в чем не бывало. Таково уж было свойство его натуры, кстати, часто встречающееся даже у взрослых мужчин — он попросту проигнорировал гнев своей сестры.

Уроки начинались и заканчивались. Как обычно, в первой их половине время шло совсем медленно, перевалив через середину урока, двигалось быстрее, а в предвкушении перемены начинало стремительно лететь. Звонок — неумолимый в начале уроков, веселый и бодрый как летняя птица к их завершению — издал на десятый раз особенно радостную трель, чем объявил о том, что занятия завершились.

После уроков Катрин вместе с подружками вышла во двор школы, уже взаправду, а не понарошку позабыв про Райво — девочки обсуждали последнюю серию приключений мальчика-киногероя, который, так уж случилось, нравился всем им без исключения. Заговорившись, девочки, свернули на аллею, ведущую к парку, и совершенно случайно оказались дома у одной из них, где увлекательно провели время в обсуждении достоинств своего любимца.

Время текло незаметно, как вдруг случайно Катрин обратила внимание на часы и поняла, что до прихода родителей остается всего около часа. Одновременно, с легкой тревогой, она вспомнила про Райво. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Ощущение, которое у нее возникло, было сродни пустоте там, где сколько она себя помнила, находилось чувство, что Райво где-то рядом, и с ним все в порядке. Успокоив себя мыслью, что он уже давным-давно дома и, скорее всего, валяет сейчас дурака вместо того чтобы готовить уроки, Катрин, тем не менее, заторопилась и поспешила уйти.

Странным образом чувство пустоты, только усилилось, когда она подошла к дому вблизи собора. В квартире никого не было. Стоял обычный ласковый теплый осенний вечер, и в другой раз Катрин ни за что бы не задумалась над тем, что могло случиться с Райво. О чем можно переживать, когда еще вовсю можно гонять в футбол, играть среди старых сараев в глубине двора, когда еще светит солнце, когда стали созревать конские колючие каштаны с прекрасными коричневыми и лакированными плодами.

Словом, Катрин было решила больше не волноваться, как вдруг ей пришло в голову, что она не видит школьную сумку своего брата. По неизвестной причине ей вдруг показалось, что, быть может, Райво и не уходил домой из школы и почему-то остался там, что выглядело противоестественным и немного страшным. Катрин села на диван и попыталась представить, как выглядит пустая школа и что может там до сих пор делать Райво. Думалось плохо, мысли получались какими-то размытыми, как разлитый кисель, и через некоторое время незаметно для себя Катрин заснула.

* * *

План сформировался у Райво практически сразу после того, как был обнаружен таинственный чулан, в котором исчез учитель черчения. Однако мысли о нём стремительно отошли на самое последнее место — все-таки не каждый день приносишь домой столько неудовлетворительных отметок. Нет, Райво отнюдь не был сурово наказан, но его философская система была окончательно разрушена после нескольких коротких вопросов со стороны папы и мамы.

Итак, Райво вновь вспомнил про план только утром, и его привлекательность только увеличилась и предстала перед ним в новом свете, учитывая размолвку с Катрин. Если попытаться в нескольких словах передать то, о чем думал Райво, смакуя грядущие выгоды, то получилась бы примерно следующая фраза — «есть болваны-бананы, а есть настоящие герои, то есть я». Несложно догадаться, что героические трубы, зазвучавшие в душе Райво, были вызваны идеей разгадать тайну чулана.

Закончились занятия. Райво вышел со всеми, но, сославшись на то, что забыл на парте любимую ручку, вернулся в класс и стал ждать, когда сторож обойдет школу перед тем как закрыть входную дверь. Райво спрятался в шкафу с историческими картами, и некоторое время пристально изучал расположение войск перед битвой при Гавгамелах, где, как известно, Александр Македонский разгромил персидского царя Дария, после чего великая Персидская империя прекратила свое существование. Сторож наконец ушел, захлопнув дверь, и Райво выбрался наружу вооруженный наблюдением, что почему-то войска более симпатичного из противников всегда обозначаются красным цветом, а менее симпатичного — синим.

План, к которому собирался приступить Райво, сложностью не отличался. Предположив, а потом твердо поверив, что чулан — не что иное как дверь в сказочное пространство, он решил проникнуть туда, захватить на память что-нибудь волшебное, вернуться и покинуть школу через окно.

Райво немного походил по пустому и ставшему слегка незнакомым классу, посидел за разными партами, не удержался от того, чтобы не занять учительское место, сыграл на доске с сам с собой в крестики-нолики и, нарисовав пару человечков, решил, что уже пора.

Когда он вышел в коридор, в лицо ему ударил теплый воздух — через окна щедро и ласково светило заходящее солнце, что прибавило ему настроения. Ступая вначале осторожно, он быстро уговорил себя, что опасаться нечего, и, гулко топая, вприпрыжку пустился в дальний конец здания.

В другом конце школы, там, где начинались хозяйственные службы, настроение у Райво сделало неожиданный скачок — он вдруг ощутил, что совершенно один. Коридор здесь выходил окнами во двор, солнце пропало, отчего в коридоре стало сумрачно, и Райво впервые подумал, что, может быть, следовало бы немного подготовиться прежде чем стать героем.

Неожиданно стали слышны какие-то звуки, которые сложились в назойливую и очень знакомую мелодию. К его удивлению, вскоре он понял, что это песня из фильма, главный герой которого и стал причиной утренней ссоры.

Поначалу Райво ничуть не обеспокоился, решив, что звуки доносятся с улицы. Однако прислушавшись он быстро понял, что в коридоре царит полная тишина, а, следовательно, мелодия звучит у него в голове. Это разозлило его, и Райво мысленно пожелал киномальчику никогда больше не исполнять ни этой, ни других песен, отчего мелодия тут же умолкла.

Довольный собой, он подошел к двери чулана, открыл ее и… увидел то же, что и в прошлый раз — перчатки, ведро, две щетки и плакат на стене. Шляпу с зелеными лентами.

Райво шагнул внутрь, потому что ничего другого не пришло ему в голову, как вдруг дверь чулана неожиданно захлопнулась за ним, прижала его и расплющила.  Последней мыслью Райво было «почему тут так мало места!»

* * *

Катрин разбудил телефонный звонок. Это была мама, которая сказала, что она вместе с папой задерживаются и будут поздно. Катрин положила трубку и поняла, что наступил вечер.

Хотелось есть, но что-то беспокоило ее сильнее, чем голод. Катрин обошла всю  квартиру и поняла, что Райво не вернулся.

На кухне она сделала себе бутерброд с сыром. Катрин ела и подумала, что Райво, конечно, мог заиграться на улице, но он давно уже должен был проголодаться, а следовательно, придти домой. Она взяла из холодильника баночку йогурта, сделала еще два бутерброда, сложила все это в пакет и отправилась искать Райво.

Во дворе и в парке было пусто, а знакомые мальчишки, которых она встретила возле трамвайной остановки, сказали, что после школы Райво не видели. Катрин снова подумала о пустой школе, попыталась представить, что можно там делать, но ничего ей в голову не пришло.

Солнце еще светило, но закат был близок. Катрин обошла все мыслимые места, где мог быть Райво, побывала у нескольких одноклассников и окончательно убедилась, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Его нигде не было и она решила всё-таки сходить к школе. Был, конечно, еще вариант — дождаться родителей, но Катрин хотелось найти Райво самой и как можно быстрее.

В школьном дворе было пусто. Катрин подергала входную дверь, которая, естественно, оказалась заперта, и решила обойти здание вокруг в расчете на то, что где-нибудь осталось открытое окно.

Приоткрытым оказалось окно в спортзале, и хотя дверь в него после занятий сразу закрывали, Катрин решила попробовать. Не с первой попытки, оцарапав коленки и локти, но она вскарабкалась на окно, откуда легко соскочила на рсстеленные внизу мягкие маты. Она загадала, что если дверь в зал окажется незапертой, то она обязательно найдет Райво в школе.

Дверь подалась, и Катрин ступила в коридор. Начать она решила со второго этажа, на котором никого не оказалось. На первом, где находился их класс — тоже, однако — первая удача, на доске она увидела полустертую картинку с крестиками, ноликами и человечками, которой не было, когда закончились занятия. Конечно их мог нарисовать кто угодно, не только Райво, однако бодрости у Катрин прибавилось.

Наконец, после того как она обошла все классы, заглянула в туалет и подергала двери в учительскую и кабинет директора, осталось только одно — исследовать темный коридор хозяйственных служб.

К разочарованию Катрин, на большинство дверей были навешены массивные замки, которые исключали саму мысль, что кто-то мог без спроса попасть внутрь. Оставались только две двери.

Когда Катрин приоткрыла одну из них, кто-то белый посмотрел на нее из темноты. Вернее, их было несколько — этих белых, плохо разлиимых в сумраке фигур. От страха Катрин не смогла даже вскрикнуть, раздался скрип, ближайшая фигура качнулась, и она с облегчением поняла, что перед ней всего лишь манекены. Осторожно закрыв дверь, она на цыпочках направилась к последней в проходе.

Пусто. Здесь тоже было пусто. Длинные резиновые перчатки, щетки и ведро — больше внутри ничего не было. «Какая глупость! — вдруг подумала Катрин. — Какая глупость, что я здесь стою и смотрю на эти щетки и ведра! Никуда этот Райво не пропал!» — и она ощутила, что внутри у нее все вернулось на место и беспокойство пропало — Райво был где-то рядом.

Она еще раз оглядела содержимое чулана. Щетки, ведро и перчатки. Шляпа. И плакат. Яркий красочный плакат с любимым ею мальчиком-киногероем. Мальчик летел над ночным городом с островерхими крышами. Светила в ярко-синем небе луна. Внизу среди черных деревьев мчался автомобиль со снопами желтого света из фар. Это была погоня, от которой улетал герой. Катрин посмотрела на храброе и милое лицо мальчика, такое близкое и знакомое, как вдруг лицо героя слегка сморщилось… и мальчик подмигнул ей! Катрин взрогнула, приблизила лицо к плакату, не веря своим глазам и… поняла, что у летящего мальчика лицо Райво!

— Привет, — услышала она. — Кажется, я попался.

Глава первая | Глава вторая | Глава третья | Глава четвертая | Глава пятая | Глава шестая | Глава седьмая | Глава восьмая | Глава девятая | Глава десятая | Глава одиннадцатая

Вернуться на главную страницу