Петя Верещагин и Волшебный сапфир. Райво и Катрин.

Марк Олейник

Глава первая | Глава вторая | Глава третья | Глава четвертая | Глава пятая | Глава шестая | Глава седьмая | Глава восьмая | Глава девятая | Глава десятая | Глава одиннадцатая

— Ты пустоголовая! — раздраженно прошипел Райво с плаката. Голос его звучал приглушенно и с какой-то странной интонацией — в нем все время  слышалось недоумение. Впрочем, удивляться было чему. Катрин смотрела на плакат и не верила своим глазам. То, чо она видела, выглядело поистине поразительным.

— Я говорю, что ты пустоголовая! — повторил с напором Райво. — Как я тебе могу объяснить, как я здесь оказался, если я уже сто раз сказал, что я влип! — он икнул и тихонько завыл.

На глазах у плакатного Райво навернулись слезы. Вытереть их он не мог. Из всех доступных мальчику его лет движений ему остались только гримасы. Райво заморгал изо всех сил, чтобы стряхнуть слезы, слезы упали и стали стекать вниз по плакату. Катрин закрыла глаза в свою очередь и потрясла головой. Ничего не изменилось. Был плакат с островерхой крышей, луной, автомобилем и летящим героем с лицом Райво. Катрин была находчивой девочкой, но ей ничего не пришло в голову кроме как спросить:

— Как ты себя чувствуешь?

— А ты как думаешь?! Висишь тут как рюкзак и даже пальцем пошевелить не 
можешь!

Катрин стал разбирать интерес.

— А тебе холодно или жарко?

— Нормально, — буркнул Райво.

— Ну да, — сказала Катрин, — ты же в комбинезоне.

— Да уж, — зашипел Райво как бутылка с минеральной водой, кода у нее отвинчивают крышку. — Самый лучший комбинезон в мире!

— А что, тебе не нравится? По-моему, очень стильно... особенно вот эта полосочка на груди...

— Не вижу, — отозвался Райво, — зато размер мог бы быть побольше. У этого твоего хлюпика с родинкой какой-то девчоночий размер!

— Как? — удивилась Катрин.

— Очень просто, — ответил Райво. — Мне везде жмет. Особенно подмышками.

— Ой! — Катрин вздрогнула от поразившей ее мысли. — Это значит, что он... сейчас где-то совсем без одежды... мерзнет.

— Так ему и надо, этому болвану! Хорошо бы, чтобы там еще были комары!

— Ты такой жестокий!

— Нет, — сказал Райво, — я не жестокий, я голодный. Может быть, у тебя есть бутерброд с сыром?

Откуда мама может знать, что именно в этот момент папе захочется чего-нибудь съесть? Откуда бабушка знает это про дедушку? Откуда сестра может знать это про брата? Откуда берется в нужный момент котлета, тарелка супа или бутерброд? Можно отнести это к области необъяснимых явлений, а можно предположить, что эта еда — та самая, которую девочки, мамы и бабушки откладывают, чтобы не потолстеть. А может быть, все они знают, что если вовремя не накормить героя, то и подвиг он вряд ли 
совершит. И котлету держат наготове. А может... Словом, загадка. Что думают об этом мальчики, папы и дедушки — загадка не меньшая.

— Есть, — сказала Катрин. — Парочка с сыром.

— Давай, — сказал Райво и открыл рот.

«Никогда в жизни не кормила плакат», — думала Катрин поднося бутерброд, 
от которого Райво сразу откусил здоровенный кусок.

— У меня еще йогурт есть, хочешь?

Райво энергино заморгал в ответ.

«Аппетит у него хороший, — думала она, — может, не так уж все и плохо». Потом она представила, как приносит плакат домой, как удивляются родители... «А в школу я могу носить его в свернутом состоянии, и в классе вешать так, чтобы ему все было видно. Нет, — тут же сказала она себе мысленно, — мальчишки — такие дураки, они же ему сразу усы нарисуют! Пусть лучше дома висит. Я его буду кормить. И читать учебники».

— Так где йогурт? — услышала она голос брата и поняла, что все, что она видит, происходит на самом деле. И нужно срочно что-то предпринимать.

— Ложку не взяла. — Катрин вытерла Райво губы салфеткой, в которую были завернуты бутерброды. — Ты подожди немного, я сейчас за ней схожу.

— Эй! — крикнул Райво, когда Катрин развернулась, чтобы уйти. — Не оставляй меня здесь одного! Я и так вишу тут часов двести!

— Если ничего не делать, то и всю жизнь будешь висеть, — сказала Катрин и представила, как у Райво выросла длинная седая борода, которая свесилась поверх плаката до самого пола. — Я найду ложку и выход какой-нибудь тоже попробую найти, — ободрила она брата и, несмотря на его гневные возражения, закрыла дверь в чулан. — Скоро буду, — утвердительно произнесла она, обращаясь к двери. — Я буду очень скоро. 

Как пожарная машина.

Катрин задумалась. Конечно, она могла пойти в полицию. Или домой, и рассказать все родителям. Но полиция в данном случае могла помочь не больше, чем скорая помощь, а что касается родителей, то они, скорее всего, просто напугались... и все.

Первое, что сделала Катрин, выбравшись из здания школы, — быстрым шагом дошла до своей подруги. Посетить ее нужно было по двум причинам. 

Во-первых, сделать звонок маме, а во-вторых, незаметно посмотреть, как выглядит одна вещь.

Мама согласилась с условием, что «только если ненадолго». Судя по звукам в трубке, у родителей были гости. Со второй вещью было сложнее. Катрин позарез нужно было увидеть плакат — копию того, на котором очутился Райво. И сделать это нужно было тайно. Почему? Потому что у Катрин появилась одна догадка, которую она срочно должна была проверить без свидетелей.

Положение осложнялось тем, что плакат с изображением киногероя подруга держала прикрепленным к внутренней стороне дверцы шкафа. Она хотела единолично рассматривать любимое лицо. Она мечтала, чтобы мальчик был ее личной собственностью. Смешно. Это казалось Катрин очень смешным. А теперь стало еще и неудобным.

Девочки чуть-чуть позанимались уроками, то есть подруга достала учебники и один из них даже открыла, несколько минут поболтали, и, в конце концов, поняв, что по другому ничего не выйдет, Катрин прибегла к самой простой хитрости. Она попросила у подруги стакан воды и, как только та вышла за порог, шагнула к шкафу и отворила его дверцу.

На первый взгляд, плакат выглядел как обычно. Автомобиль, конусы света из фар, островерхая крыша, летящий мальчик. Катрин тщательно исследовала весь плакат, и только в самом конце подняла глаза и посмотрела в лицу мальчику. То, что она увидела, заставило Катрин покрепче сжать зубы, чтобы не вскрикнуть. Мальчик летел над темным лесом, раскинув руки как крылья. Светилась яркая полоска на его груди, сияла луна. Она сияла ровно на том месте, где прежде находилась голова мальчика! Над волшебным лесом летел мальчик без головы!

Ни секунды не думая, Катрин отсоединила плакат, быстро сложила его и, успев буквально в последний момент, сунула к себе в рюкзак. Дверь в комнату открылась.

— Пока! — сказала Катрин подруге, которая появилась на пороге со стаканом компота. — Вспомнила тут кое-что! До завтра!

Подруга приоткрыла рот, но сказать ничего не успела. Она проводила взглядом Катрин которая умчалась вниз по лестнице и услышала как хлопнула входная дверь. Удивилась и выпила компот.

Что делать дальше, Катрин совершенно не представляла. Потрясенная зрелищем безголового мальчика, она сильно испугалась за Райво, и, выбежав из подъезда, первым делом бросилась к школе. Она летела со всех ног, как вдруг, повернув за угол своего дома, откуда до школы было рукой подать, со всего размаха врезалась во что-то теплое.

— Ой! — сказало теплое, и оказалось папой.

— Ой! — сказала мама, которая шла рядом с папой.

Катрин тоже сказал «ой». И тут же спросила:

— А вы куда?

— За тобой, — ответила мама. — А кстати, где Райво?

— Там, — махнула рукой Катрин. — С мальчишками играет.

— Ну вот, — сказал папа, который к этому моменту уже мог нормально говорить. — Не понимаю, как можно оставить этого лентяя без присмотра!

— Зато я понимаю, что тебе обязательно нужно отдохнуть, если выпадает такая возможность, — сказала мама.

— А я вообще ничего не понимаю, — Катрин действительно ничего не понимала, тем более что все ее мысли были о Райво и о плакате, который лежал в рюкзаке.

— Папу отправляют в командировку, — начала мама.

— Это не командировка, а замаскированное безделье. Там справится любой, и за полдня. А я все-таки ведущий сотрудник. И потом, что мне делать четыре дня в Дании?

— А я бы очень хотела поехать в Копенгаген, — мама вздохнула. — Там жил Андерсен...

— Тебя тоже посылают? — удивилась Катрин.

— Нет, — сказала мама, беря папу под руку, — но я могу отпроситься, и мы с папой погуляли бы по осеннему Копенгагену.

— У кого отпроситься? На работе? — Катрин взяла маму за руку, и они все вместе медленно пошли по аллее.

— На работе я уже отпросилась, — мама посмотрела на Катрин и улыбнулась. 

— Теперь осталось самое главное — отпроситься у тебя. Сможете вы прожить без нас несколько дней? Если мы вернемся утром в субботу?

— Конечно, — уверенно сказала Катрин, — я обещаю кормить Райво.

— Да, — огорченно сказал папа, — но ехать-то надо прямо сейчас...

— Ничего, — сказала Катрин, — сейчас тоже можно. Как только я его найду, я его накормлю.

— Вот видишь, — сказала мама папе.

— Вижу, — сказал папа маме.

Что видел в этот момент Райво в своем чулане — сказать сложно, особенно если учесть, что уже спустились сумерки и в парке зажглись первые фонари.

Глава первая | Глава вторая | Глава третья | Глава четвертая | Глава пятая | Глава шестая | Глава седьмая | Глава восьмая | Глава девятая | Глава десятая | Глава одиннадцатая

Вернуться на главную страницу