Петя Верещагин и Волшебный сапфир. Райво и Катрин.

Марк Олейник

Глава первая | Глава вторая | Глава третья | Глава четвертая | Глава пятая | Глава шестая | Глава седьмая | Глава восьмая | Глава девятая | Глава десятая | Глава одиннадцатая

— Вот еще, — сказал Райво. — Мне и здесь хорошо.

Катрин стояла и с укором смотрела на брата. Была уже глубокая ночь, и несмотря на все переживания, Катрин ужасно хотела спать.

Вечер тянулся бесконечно. Отправившись с родителями домой, она сначала приняла самое активное участие в их сборах, которые, как ей казалось, вообще не могли закончиться.

Наконец родители ушли, и оставшись одна, Катрин с жалостью подумала о Райво, который вот уже сколько времени сидит голодный. Она сделала бутерброды и отправилась в школу.

— Не пойду я никуда, — упрямо сказал Райво. — Мне здесь нравится.

Катрин посмотрела на брата и подумала, что с удовольствием сейчас треснула бы его хорошенько… но вот сил у нее совсем не было.

— Не могу же я всю ночь сидеть тут, — сказала она. — В конце концов, я девочка.

— Ничего, — бодро ответил Райво. — В смысле, иди домой.

— Как же, домой, — Катрин вдруг против воли зевнула. — Я тебе вот бутерброды принесла.

— А я не хочу есть, — заявил Райво. — И спать не хочу. А кроме этого я научился летать.

— Врешь, — Катрин снова зевнула. — Ты извини, — сказала она. — Давай я тебя лучше домой отнесу. Повешу там.

— Ну-ну, — саркастически отреагировал Райво. — Ты меня еще на афишную тумбу прилепи. Мне и тут отлично. Смотри! — Он неожиданно сорвался со своего места на плакате, и, размахивая руками закружил над нарисованным пейзажем, над лесом, дорогой, автомобилем и домом с остроконечной крышей. Потом Райво стал удаляться куда-то вглубь нарисованного неба, так что Катрин стало немножко не по себе —  ей вдруг показалось, что он сейчас просто возьмет и исчезнет навсегда.

— Эй, куда ты! — невольно вскрикнула она. — Райво, немедленно вернись!

Райво, который этому моменту превратился в точку размером с муху, не ответил. «Что я скажу маме»? — расстроено подумала Катрин. — «Что Райво превратился в плакат, научился летать и улетел? Никто не поверит». Но вот точка на плакате стала увеличиваться, и через вскоре торжествующий Райво вернулся и застыл в прежней позе.

— Здорово! — заявил он, улыбаясь во весь рот. — Гораздо лучше, чем во сне летать! Летишь себе…

— А куда? — Катрин стало очень интересно.

— Не знаю, — легкомысленно ответил Райво. — Главное — полет!

— Отвечай, когда тебя спрашивают! — грозно сказала Катрин. — Когда ты летишь, ты что под собой видишь?

— Ничего… ну, то есть ноги свои вижу.

— А перед собой?

— Ну… тоже ничего…

— Ну, а сбоку, сверху? Хоть где-⁠нибудь что-⁠то есть?

— Да нет ничего! — огрызнулся Райво. — Ни-че-го. Это же все за плакатом! А на самом плакате только то, что нарисовано, не больше! Ты когда кино смотришь, думаешь, наверное, что в экран можно войти как в комнату? — он саркастически засмеялся.

Вдруг Катрин пришла в голову внезапная мысль. «Если внутри этого плаката ничего нет…» — подумала она, — «это значит… что ничего нет внутри любого плаката. А если в любом плакате ничего нет внутри, то туда можно поместить…»

— Все, что угодно! — сказала она вслух.

— Как это? — удивился Райво.

— А почему ты теперь есть не хочешь? — ответила Катрин вопросом на вопрос.

— Знаешь… — Райво замялся. — Тут как-то так вышло… Я очень хотел есть, а потом… ну, я подумал… что я… как…

— Не мямли, — поторопила его Катрин.

— В общем, я решил, что я герой! — выпалил Райво.

— Какой еще? — настала очередь Катрин удивляться.

— Ну, вроде того самого, — продолжал мямлить Райво. — Из фильма. Банана-болвана.

— А! — сообразила Катрин. — Ну и что?

— Вот я и подумал, что раз я тут летаю, значит я герой и есть.

— Но почему ты не хочешь бутербродов? Я не понимаю как бутерброды связаны с тем, что ты герой?!

— Очень просто, — надменно ответил Райв. — Герои не едят бутербродов. Они вообще не едят. Никогда.

— Ну да?! — поразилась Катрин. — А почему?

Райво снова снялся с места, полетал немного по плакату, сделал лихой разворот над остроконечной крышей и торжественно замер в прежней позе.

— Нам некогда, — сказал он. — Мы совершаем подвиги. Летаем повсюду. И вообще…

— А-а-а-а, — протянула Катрин. — Тогда понятно. Значит, кормить тебя не надо. Это хорошо.

Катрин задумалась, глядя на Райво, который теперь стал вращаться вниз головой.

— А что по бокам плаката? — спросила она у Райво, который расставил в стороны руки и завертелся так быстро, что стал похож на юлу. — Остановись немедленно!

— Чего? — Райво с видимым трудом затормозил и непонимающе уставился на сестру. — По каким бокам?

— После того как ты стал героем, ты что-то поглупел, — строго сказала Катрин. — Я тебя спрашиваю, что находится там, где плакат кончается. Там какая-то граница? Или что? Ты можешь подлететь и посмотреть?

— Ага, теперь понял, — Райво подлетел к боковому обрезу плаката и стал вглядываться. — Ты не поверишь, — сказал он через некоторое время, — но там кто-то есть. То есть там, где мой плакат заканчивается, начинается какой-то туман. Но если присмотреться… там какой-то смешной человек.

— Ну и ну! — снова поразилась Катрин. — А чего он делает?

— Ничего, — ответил Райво. — У него волосы такие, довольно длинные, усы, борода маленькая… как будто кисточку приклеили, и еще пиджак полосатый с каким-то огромным воротником.

— Действительно смешно. И странно как-то. А ты можешь поговорить с ним? Ну, или рукой помахать?

— Конечно могу, — и Райво замахал обеими руками так, что Катрин вдруг увидела, что одна из них ушла за край плаката. — Эй-эй! — закричал Райво. — Вы кто такой? Я герой Райво!

То, что произошло дальше, было настолько неожиданно, что Катрин так и застыла с открытым ртом. Райво крикнул еще несколько раз свое «эй-эй» и, как видно, не получив ответа, высунул за край плаката голову. После этого он исчез. Остались автомобиль с включенными фарами, ночной лес, дом с островерхой крышей, и больше ... ничего. Катрин, потрясенная, шагнула к плакату, прижалась к нему лицом, потом погладила и в какой-то оторопи даже лизнула. Ничего не изменилось. На стене висел самый обычный бумажный плакат. С которого только что в неизвестном направлении исчез Райво.

— Надо что-то делать, — сказал Катрин вслух, чтобы только услышать свой голос.— Но сначала надо подумать.

Время текло, давно уже горела в небе луна и ветер за окнами носил легкие сухие листья. Катрин сидела, прислонившись к стене в коридоре, и все думала и думала, пока в конце концов не поняла, что давно уже просто смотрит на пустой плакат. В этот же самый момент ее окружили сотни мелких звуков, которых она до этого не замечала.

Вот где-то далеко проехала машина, вот зашуршали листья по мостовой, как под невесомой метлой какого-то невидимого дворника, вот на жестяной подоконник упали две капли. И еще две. Вот какой-то быстрый звук, как мышь стремглав промчался по коридору мимо ее вытянутых ног. И спрятался. А вот стало слышно ночную радиопередачу — два крошечных голоса что-то обсуждали пылко и неостановимо.

«Странно, — подумала Катрин, — о чем можно так сильно спорить в середине ночи?» Она встала и под непрекращающийся далекий ропот радиоприемника стала прогуливаться по коридору.

— Хорошо, — сказала она вслух. — Я могу просидеть здесь до утра. А потом еще три дня и три ночи. Но я знаю только то, что последнее место, где был Райво, — это плакат, откуда в обычный мир он вернуться не мог. Значит, он остался не в нашем мире. — Она немного подумала. — И вернуться он может только  ... на плакат.

Катрин решительно шагнула в комнатку, отшпилила плакат от стены и свернула его в трубку. «Я очень хочу спать, — подумала она. — А Райво везет — ему не хочется. Хотя, может быть, он и наврал». И Катрин решительно развернулась к выходу.

Ее шаги словно усилили прежние тихие звуки, и громче застучали капли по подоконнику, очередная машина прошумела своим мотором внушительнее и ближе, листья зашуршали более настойчиво, как будто привлекая к себе внимание. Вот и голоса, а вернее, уже единственный голос из радиоприемника теперь раздавался как будто отчетливее —  Катрин, начала разбирать даже некоторые слова.

«Странно, — подумала она, — похоже, приемник работает в кабинете литературы. Но откуда он мог там взяться? Может быть, уборщица мыла полы и оставила после себя? Но я бы его услышала, когда проходила мимо в первый раз». Катрин подошла к двери в класс и прижала к ней ухо.

— Я герой! Понимаете вы это или нет, я все равно герой! — услышала она и подумала, что без сомнения это голос Райво. Только вот звучал он странно, как будто через подушку.

Глава первая | Глава вторая | Глава третья | Глава четвертая | Глава пятая | Глава шестая | Глава седьмая | Глава восьмая | Глава девятая | Глава десятая | Глава одиннадцатая

Вернуться на главную страницу